Давайте внимательно посмотрим на так называемую победу. Мы, морская нация, в расцвете своего могущества, боимся выйти в открытое море! Нас вытеснили из среды, которую мы испокон веков считали своей. Мы еще отваживаемся выйти в мелкие прибрежные воды, но как долго это продлится? Где гарантия, что нас не погонят и оттуда? Мы — в блокаде, в блокаде более серьезной, чем когда бы то ни было. Наш хлеб насущный зависит от авиации! Даже ученые, пытающиеся изучить причину наших несчастий, и те отправляются в путь исключительно на парусниках! И это вы называете победой?!
Никто, никто еще не может сказать, где корень зла. Возможно, те, кто высказался о „ловле креветок“, недалек от истины. Возможно. Лично я уверен, что все не так просто. А может быть, им нужна суша? Что ж, надо признаться, их попытки захватить сушу гораздо успешнее, чем наши — достичь Глубин. Следовательно, они лучше осведомлены о нас, чем мы о них, и потому опасны. Вряд ли эти существа пойдут старым путем, я думаю, они обязательно применят новое оружие. Но что будем делать мы? Сумеем ли противопоставить свое? Полагаю — нет. А вы?
На сегодняшний день потребность в оружии для нас не уменьшилась, а напротив — возросла многократно.
Кто-то может упрекнуть меня в том, что еще вчера я призывал к дружбе с ними, а сегодня — развернулся на сто восемьдесят градусов. Все правильно, но ведь никто же не попытался достигнуть взаимопонимания. Вероятно, ничего бы не вышло, теперь я в этом убежден, но, без сомнения, то, что я когда-то пытался предотвратить, нарастало и требует немедленного разрешения. Два Разума ненавидят друг друга. Жизнь во всех ее формах — борьба, и Разум — самое мощное оружие в этой борьбе. Разум — абсолют, а двух абсолютов быть не может.
Ход событий показал, что моя прежняя точка зрения оказалась печально антропоморфична. И я заявляю: как только мы отыщем контроружие, мы должны, обязаны напасть и стереть их с лица земли. Сейчас нам дарована провидением небольшая передышка, но они вернутся, непременно вернутся, ими движет то, что движет и нами: убить или умереть. И когда они вернутся, не дай Бог, они будут лучше вооружены…
Это — не победа. Я повторяю, это — не победа…»
* * *
Наутро я встретил Пэнделла из отдела связи. Он посмотрел на меня печальным взором.
— Мы пытались, — стал оправдываться я. — Мы сделали, что могли, но на него снизошло вдохновение.
— Увидишь его, передай все, что я о нем думаю, — попросил Пэнделл. — Дело не в том, что он не прав: я просто не знаю другого человека с таким поразительным даром портить людям праздник. Если вдруг случится, что он снова появится в нашей программе, — приемники выключат тысячи слушателей. Дай ему дружеский совет — в следующий раз обратиться на Би-би-си.
Так получилось, что мы встретили Бокера в тот же день. Он, естественно, поспешил услышать отклики на свое выступление. Я, по возможности щадя его самолюбие, рассказал, что мне было известно.
— Примерно то же — во всех газетах, — вздохнул он. — И за что я осужден навечно жить в демократической стране, где дурак равен разумному человеку? Если бы та энергия, что идет на околпачивание простаков в погоне за их голосами, была направлена на полезную деятельность — вот была бы нация! А так — что?! По меньшей мере три газеты ратуют за «сокращение миллионов, выброшенных на исследования», и это ради того, чтобы каждый смог купить в неделю лишнюю пачку сигарет! А значит, возрастет стоимость перевозок табака, следовательно, поднимутся налоги и так далее. А суда тем временем ржавеют в портах. Какая бессмыслица!
— Но мы же выиграли сражение, — возразила Филлис.
— Стало хорошей традицией, — съязвил Бокер, — сначала получать тумаки, а уж потом выигрывать войну.
— Ну и что?! — воскликнула Филлис. — Мы проиграли море, но в конце концов…
Бокер застонал и закатил глаза.
— Ну и логика!..
Тут вмешался я:
— Вы считаете, что они намного превосходят нас, не так ли?
— Не знаю, что и ответить, — нахмурился он. — Скорее они мыслят иначе. А если так, нельзя проводить никаких аналогий, любая попытка сравнения только собьет с толку.
— И вы действительно считаете, что война не кончена? — спросила Филлис. — Это не желание помочь задыхающемуся судоходству?
— Вам так показалось?
— Нет, но…
— Да, я имел в виду и это. Выбора нет: либо — мы, либо — нас. И если в ближайшее время…
Фаза третья
Я сидел на корме и осторожно правил обернутым войлоком веслом. Вдруг что-то зашуршало о борт, и лодка дрогнула, наткнувшись на упругое препятствие.
Я напряженно вглядывался в темноту, пытаясь разобрать, на что мы напоролись, — вряд ли это мог быть берег.
— Что это? — прошептал я.
Филлис привстала, резко качнув нашу маленькую лодочку.
— Сеть, огромная сеть, — отозвалась она.
— Попробуй ее поднять.
Лодка накренилась, грозя опрокинуться.
— Нет, слишком тяжелая.
Такой задержки я не предвидел.
Пару часов назад, изучив с церковной крыши дальнейший путь, я приметил на северо-западе узкий проход между двумя холмами и подумал, что если удастся благополучно миновать этот перешеек, то дальше можно будет плыть в относительной безопасности. Мы дождались прилива и под прикрытием ночи пустились в дорогу. Устроившись на корме, я потихонечку правил веслом, позволяя течению бесшумно нести нас в направлении канала. И вот теперь этот невод…
Я развернул лодку и веслом нащупал сеть. «Не менее полу-дюйма», — прикинул я толщину веревки, вытаскивая из кармана складной нож.
— Придержи сеть, — попросил я Филлис.
Но не успел я открыть лезвие, как над нами взвилась осветительная ракета, залив ярким светом всю округу.
С левого от нас торфяного холма прямо в воду сбегала узкая тропинка, вдоль которой росло несколько кустов. От самой вершины до подножия холма тянулся ряд домов; далее из воды торчали лишь крыши да трубы.
Вдруг на берегу щелкнул затвор винтовки, раздался глухой выстрел, и над моей головой просвистела пуля. Мы кинулись на дно лодки.
— Убирайтесь туда, откуда явились! — долетел до нас голос с острова.
Мы подняли головы.
— Мы просто хотим добраться до своего дома, — прокричала Филлис невидимому собеседнику. — Мы проплываем мимо и не собираемся здесь останавливаться, тем более просить вас о чем-то.
— Все так говорят. Ну и куда же вы плывете?
— В Корнуэлл.
— В Корнуэлл? — засмеялся человек. — Что ж, тогда у вас еще есть надежда.
— Да, — подтвердила Филлис.
— И все равно уматывайте, иначе буду стрелять. Давайте, давайте отсюда!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
